|
Я сделал длинный шаг история фамилии пронин фамилии выпрямился. история вперед руку в останавливающем жесте, решился заговорить. Я имею право требовать равных шансов в поединке. Тем не менее, мой противник, демонстративно вытянув руку в сторону разжал пальцы. Сделайте нам красиво усмехнулся я про себя. Картон и золотая краска. Снаружи блеск, а внутри пустота. Реально то что любишь. Но иллюзии так просто любить. В них так легко верить. Так где же твой дом Мастер? Cталь тоненько дзынькнула об угол шкафчика с косметикой и скатилась на пол. Я не медля ни секунды рванулся вперед. Преодолев два метра разделявшие нас, отбил его кулак, целившийся мне в лицо. Ухватил гортань пальцами левой руки, сжал ее так, чтобы боль не позволила ему двигаться и, собрав все силы, ударил в подреберье сжатыми в "копье" пальцами. Вырвать сердце через грудную клетку нельзя. Насколько бы ни были тренированы пальцы, они не смогут пробить ребра, связанные дыхательными мышцами, наполовину состоящими из прочнейших хрящей. Разорвать сросток диафрагмы и грудиной кости легче, чем протаранить костяную решетку. Удар точный, отработанный до автоматизма. Нащупывать трепещущий мешочек, полный крови не пришлось. Рука уже по самой траектории движения окажется там где ей положено.
Мучительный позыв кашля, стянул горло. Я стоял перед расколотым история фамилии пронин . Обычным стеклянным зеркалом с трещиной во всю длину, которая медленно зарастала, стягивая мои отражения воедино. Через мгновение я держал в руках собственное сердце, трепещущее, продолжающее жить, выплескивающее на пол остатки алой крови. Подкатившая снизу боль, рванула грудь, ввалилась под череп тяжело и гулко. В глаза потек красный в черную крапинку с желтыми кругами туман. история история с трудом выдавливала из легких воздух. Пенорожденная легко спрыгнула с постели, сообразив, что мне осталось жить не больше нескольких секунд. Быстрым хищным движением метнулась к мечу и подняла его с пола. Встала за моей спиной. Единственный достойный тебя противник это ты сам пропела она радостно. Потом посмотрела мне в глаза и произнесла растягивая слова, смакуя их как вкуснейшее блюдо. Я постараюсь облегчить твои страдания. Немного приподнялась на носки. Я уронил умирающее сердце на пол и собрав остатки сил, ткнул окровавленным кулаком в ее перекошенное злобной радостью лицо. По ее чрезмерно румяной щеке все еще ползла истаивая, становясь короче серебряная нитка трещины. Врата колыхнулись, распознав Ключ, среди сгустков полузапекшейся на пальцах крови, стали осыпаться с тихим мелодичным звоном, но мне показалось, что я опоздал. С-сука удалось мне произнести прежде чем голова слетела с плеч. Но голова оказалась на месте, и весьма ощутимо колотилась о паркет когда меня выворачивал на изнанку очередной спазм судорог. Грудь разрывала тяжкая пронина и пронина холодея приложил к ней ладонь. Придвинул ее к глазам. Пошевелил пальцами в алых потеках. Меня все еще колотило, но от того, что сердце осталось в груди и громыхало в висках тяжелым молотом, становилось немного легче.
|
