|
Аната продолжала история происхождения фамилии грековы история происхождения пороге. Ты так не любишь мужчин? Тебе еще рано иметь такие игрушки. Выбрось эту дурь из головы и займись полами. Я хочу заснуть в чистой комнате. Антонио ругаясь шепотом, размотал горловину мешка, просунул руку внутрь. Долго копался в нем, но все таки найдя нужное, вытащил на свет. Аната посмотрела на останки Алексиса и облегченно вздохнула. Она встала с пуфа придвинула его к зеркалу и уселась напротив, глядя мне прямо в глаза. Я не знал видит она меня или нет, но на всякий случай немного отодвинулся. Антонио с трудом перевалил мешок за порог и потащил его дальше по коридорам. Аната ловко сгребла шкуры в один угол и теперь мурлыкая что то под нос ловко завозила тряпкой по холодному мрамору. Пенорожденная протянула руку и коснулась невидимой границы пальцами. Исчезла жесткость и хищный излом бровей. Теперь она казалась слабой ищущей утешения и поддержки. Милый Услышал я ее нежный шепот. Даже зажмурился на секунду. Обращение к невинно убиенному Алексису? Но как совместить столь слепую ненависть, столь сильную нелюбовь к людям с нежными отношениями ко мне? У него был отец, хотя и призрак, но все таки не дурак. Мог подсказать что делать. Я пошла бы за тобой на край света.

Если это искреннее раскаяние? Ведь от любви до ненависти. Мне очень плохо без тебя. Они были прочны по-прежнему и только ключ позволял убрать границу между мирами. Я протянул руку с Ключом к Вратам и остановил ее в миллиметре, едва преодолевая желание броситься через них к Пенорожденной, прижать к груди, утешить, целовать ее нежное лицо, губы, глаза, сказать ей как она не права. Искусительница тяжело вздохнула и улыбнулась сквозь слезы. Пусть ты не со мною, но ты меня видишь. Посмотри как я хороша. Неужели ты бросишь меня здесь? Провела тонкими пальчиками по шее и груди, легко коснулась соска. Неужели ты меня не хочешь? Сжала соски прикрыла глаза и застонала сладко. Смочила губы острым язычком. Иди ко мне милый мой. Ты видишь как я страдаю без твоих ласк. К горлу подкатил сладкий ком истомы. Противостоять этому было невозможно. Ладонь с ключом непроизвольно потянулась к стеклянной глади. Я был готов бросится к ней в объятия. Она отодвинулась от зеркала, присела на пуф и слегка развела ноги. Ее ладони скользили по гладкой коже опускаясь все ниже и ниже. Вот они уже коснулись аккуратной светлой прически в паху. Ты видишь как она хочет тебя. Смешались, переплелись и холодная гладь стала осыпаться, с тихим мелодичным звоном. Ладонь погрузилась уже по локоть.
|